Точка входа в факультетскую систему

August 06, 2021  •  Leave a Comment

Виктор Юрьевич КоролевВиктор Юрьевич КоролевЗам. декана по связям с общественностью, заведующий кафедрой математической статистики (МС)

Воспоминания Виктора Юрьевича Королева, заведующий кафедрой математической статистики факультета ВМК МГУ

о Борисе Ивановиче Березине

 

     Знакомство

      Мы познакомились в 1975 году в комитете комсомола. Я был председателем факультетского пресс-центра, а Борис Иванович – заместителем секретаря по учебной работе. Первое впечатление о нем – нормальный, принципиальный, может быть даже чересчур формализованный. На тот момент мы были на разных полюсах деятельности: Борис Иванович отслеживал успеваемость и все с этим связанное, а я занимался самым неформальным направлением – курировал наглядную агитацию, в том числе выпуск двух факультетских газет «В ногу с жизнью» и «Листинг». Сейчас с огромным спектром современных возможностей трудно представить, что же такое стенгазета того времени: это лист ватмана два метра в ширину и шесть метров в длину, который раскручивался, раскладывался на соединенные вместе столы и люди по нему ползали и клеили, рисовали и так дальше. На меня сыпались все шишки, если какую-то часть порученной работы комсомольцы делали не так, как это наши старшие товарищи считали нужным.

     Хорошо запомнился один эпизод. Как-то на одну из наших девочек (члена редколлегии, а потом и редактора «Листинга») Борис Иванович на- кинулся за что-то слишком на его взгляд неформально написанное, и видимо «перегнул палку» в распекании, потому что эта студентка, прослушав гневную тираду Бориса Ивановича, заявила: «А вас, Борис Иванович, к общению с людьми нельзя подпускать ближе, чем на пушечный выстрел». Это было сказано в запальчивости, но тогда, как мне кажется, по делу. Самым интересным было продолжение (которое очень положительно характеризует Бориса Ивановича) через несколько дней, вечером, встретившись с этой студенткой в гардеробе, Борис Иванович подал ей пальто, и конфликт был исчерпан. А позже отношения у них стали очень хорошими, я точно знаю, потому что эта девушка стала моей женой.)

     Следующий яркий эпизод относится к 1985 году. Я был вторым заместителем ответственного секретаря приемной комиссии, был на подхвате, только входил в курс дела. Возглавлял все ответственный секретарь, а я по неопытности не особенно тогда разбирался в особенностях «производ- ственного процесса». И вот представьте себе утро в день письменного экзамена, которое начинается с того, что в обстановке строжайшей секретности в типографии распечатывается комплект вариантов, накануне вечером заложенных в сейф приемной комиссии. Затем распределяются экзаменаторы, инструктируется каждый из них, потом варианты (документы строгой от- четности) разносятся по аудиториям (это тоже очень ответственная работа). Весь процесс подготовки к экзамену занимает очень много времени. Я пришел в строго назначенное время - в 7.30. А ключ от сейфа у ответственного секретаря комиссии и его первого заместителя. Я сижу жду, потому что у меня нет ни ключа, ни информации, о том, что и как надо делать. В 8.00 их нет. В 8.30 их нет. Комиссия проводит инструктаж. Абитуриентов тыся- чи полторы, их пора запускать в аудитории. Где-то в 8.40 Борис Иванович, тихо шепча нехорошие слова про ответственного секретаря и его первого заместителя, принимает решение начать экзамен. В итоге все, что должно делаться в течение почти двух часов, было сделано нами за двадцать минут. Экзамен начался точно в срок. Чего это стоило Борису Ивановичу, не могу сказать, а я потом часа полтора тихо сидел в уголке и приходил в себя.

     Люди по-разному проявляются в критических ситуациях. Можно свалить ответственность на других, а можно взять на себя. Если что-то можно с огромным шумом и треском завалить, так это именно вступительный экзамен. При этом ясно, что виноваты были бы банально проспавшие секретарь и его первый заместитель. Но интересы дела для Бориса Ивановича были превыше всего, он не побоялся взять ответственность на себя. Кстати, потом провинившихся «ответственного» секретаря и его заместителя и как-то не ругали. Это была наша первая серьезная встреча с Борисом Ивановичем, мы узнали цену друг другу именно как профессионалов.

     Постепенно мы лучше узнали друг друга по совместной работе и первое впечатление о Борисе Ивановиче, как о человеке суровом, сухом и строгом изменилось. Мы не стали друзьями или приятелями в таком широком или наоборот узком понимании слова, но мы всегда имели очень хорошие деловые взаимоотношения, поддерживали друг друга всегда, когда можно было и когда нужно. С 2005 года и по 2015 год я был членом деканата, заместителем декана по связям с общественностью. И я могу сказать, что мы с Борис Ивановичем имели единое мнение практически по всем вопросам, которые обсуждались, и этим я всегда очень дорожил.

     Учителя и традиции

     У Бориса Ивановича был замечательный учитель – Валерий Григорьевич Сушко – удивительный человек, довольно страшный на вид, но абсолютной доброты, очень принципиальный и исключительных деловых качеств. И он, как я сейчас понимаю, готовил себе смену в лице Бориса Ивановича, который воспринял стиль работы Сушко и развил его – сохранил и упрочил принципы нормального человеческого отношения к студентам. Сушко, к огромному сожалению, довольно рано ушел из жизни, это тоже была огромная потеря для факультета, потому что Сушко был одним из людей, которые определяли политику факультета. И я подозреваю, что очень многое в своей последующей работе Березин просто копировал из того, что делал Сушко.

Андрей Николаевич Тихонов, создавший факультет вместе со своими помощниками, а самым главным его помощником в период формирования факультета был Иван Семенович Березин, отец Бориса Ивановича, разработали схему функционирования факультета, создали атмосферу и стиль управления, которые обеспечили успешную реализацию уникального учебного процесса. Борис Иванович, пожалуй, был последним из фундаментальных продолжателей этого основного направления. Хотя его нельзя формально причислить к отцам-основателям факультета, но фак- тически он внес такой вклад в развитие факультета, укрепление его основ, сохранение атмосферы, что его вполне можно считать одним из них.

     Факультет при Борисе Ивановиче

     Борис Иванович был активным руководителем. Он делал не только то, что входит в перечень обязанностей заместителя декана по учебной работе, но и многое другое. Он генерировал и реализовывал идеи и проек- ты, которые двигали факультет в нужную сторону, обеспечивали прогресс факультета.

     Тот факт, что факультет наш сейчас настолько хорош, что наши студенты высоко востребованы, что их отличает и глубокое знание предмета и умение думать, в большой степени заслуга Бориса Ивановича. Как в музыкальных вузах ставят пальцы, здесь ставят мозги. Сейчас на слуху некоторые «высшие» и «технические» институты, обеспечивающие «рецептурное образование»: как только возникает новая метода в IT сфере – так надо учить тому, как эту методу применять, то есть фактически эти институты готовят высококвалифицированных пользователей этих примочек. А у нас же соблюдается принцип универсальности образования и фундаментальности, именно в этом отношении факультет является лучшим. Отцы-основатели придумали как учить, и чему учить, а Борис Иванович блестяще следовал этим принципам.

     Большая проблема факультета ВМК в том, что организация учебного процесса - это очень консервативная сфера. Нельзя постоянно менять учеб- ные планы без риска нанесения ущерба качеству подготовки учеников. У нас на факультете была намечена фундаментальная система, от нее нельзя отступать. А с другой стороны – образование-то мы даем в такой области, которая постоянно меняется революционным образом. Борис Иванович понял и осознал такую вещь, что актуализацию нашего учебного процесса мы можем проводить, приглашая представителей крупных IT-компаний и фирм читать ознакомительные курсы из конкретных областей.

     Борис Иванович был деловым человеком, помимо организации учебного процесса и образовательной деятельности, он был еще «точкой входа» в факультетскую систему для внешних организаций. Благодаря этому ему удалось решить широкий круг задач, таких как организация новых лабораторий, чтение лекций и курсов представителями различных фирм. Это давало возможность актуализировать знания, получаемые студентами факультета.

     Космодром

     Борис Иванович был трудоголиком, который вместе с тем не чурался ничего, что называется, общечеловеческого. Мы с ним обсуждали совер- шенно разные вещи: и садоводство, и спорт, и политику.

     Борис Иванович установил дружеские связи с Центром подготовки космонавтов и благодаря этому ему удалось побывать на запуске ракеты на Байконуре. Позже удалось это и мне. Я жил на втором этаже гостиницы «Космонавт», деля номер с одним из интеллигентнейших и умнейших людей, с которыми я встречался – космонавтом Ю.М. Батуриным, – а ровно над нашим номером жил экипаж, который на следующий день улетал. Это было одно из самых ярких событий в моей жизни, и если бы не БИ, не его способность располагать к себе людей, это событие никогда бы не состоялось.
На космодроме я увидел отношение людей, готовивших полет – от главного конструктора до официанток в гостинице – к тем, кто стартует.
Когда экипаж выходил из гостиницы и все его провожали, я физически почувствовал волну тепла, которое провожавшие передавали улетающим. Умение передавать тепло присуще не многим людям, и Борис Иванович был одним из таких. Он оказывал поддержку уже одним своим существова- нием. Например, я знал, что его всегда можно побеспокоить по абсолютно разным поводам, и он подскажет то, что надо делать.

     Чувство юмора

     У Бориса Ивановича было очень хорошее чувство юмора. Иногда с утра, когда я приходил на факультет и не было срочных дел, я заходил к Борису Ивановичу, и мы обменивались свежими анекдотами, которые только что прочитали, услышали, увидели. Иногда я сам придумывал какую-нибудь смешную ситуацию-загадку, и мысленно придумывал продолжение этой ситуации. Пару раз я задавал БИ такой вопрос, и он давал точно такой же ответ, какой я и сам придумал. Вот мы вместе с ним и смеялись на эту тему.

     А вот еще один эпизод о резонансе нашего с Борисом Ивановичем мышления. Как-то на каком-то шутливом поединке «Студенты против преподавателей», задание заключалось в том, что один член команды должен был задумать какой-то причудливый предмет, а другой с помощью про- стых вопросов да/нет должен был отгадать. Причем слово должно быть таким, чтобы не вычислили соперники. Я загадал слово «каприфоль». А так как Борис Иванович был знатным садоводом, он это слово блестяще отгадал. А я загадал это слово специально, потому что буквально за день мы обсуждали наши садовые участки и как растет каприфоль. Слово это не самое часто употребляемое в обыденной речи, поэтому то, что Борис Иванович его отгадал, произвело сильное впечатление на студентов.

     Еще один совершенно замечательный случай вспоминается. В 1995 году, был 25-летний юбилей факультета. Студенты вызвали преподавателей на КВН. Ребята подобрались очень задиристые, долго готовились и думали, что им удастся нас с треском победить. Мы (преподаватели) за вечер со- брали очень интересную команду и назвали ее «Доценты». Мы выступали экспромтом. Было много веселых песенок и вопросов, причем один из них на мой взгляд был некрасивый, звучал он так: «Что общего между препо- давателем факультета ВМК и хряком?» Не знаю, что они имели в виду, но мы ответили вполне политкорректно и достойно, сказав, что и вокруг того, и вокруг другого очень много поросят.

     Домашним заданием была постановка сценок из студенческой жизни: сначала мы показывали веселые скетчи о матанализе, а потом перешли к «гражданской обороне» (сейчас этот предмет называется БЖД). На этом предмете мы и «в обычной жизни» много веселились, там смешных эпизодов и так много было. На сцене, а дело происходило в ДК МГУ, на протяжении всего времени в уголке недвижимо стояло учебное пособие – манекен человека в противогазе, который присутствующие воспринима- ли, как декорацию к теме. Кульминацией нашего выступления стала финальная часть этого скетча, когда «преподаватель» подошел к этому учебному пособию и снял противогаз. ДК чуть не рухнул от взрыва смеха, потому что этим «учебным пособием» был Борис Иванович. Вот это очень хорошо характеризует его отношение к работе – на его должности очень легко начать кичиться, чваниться, что, мол, «я решаю судьбы людей» – но нет, этого и в помине не было.

     Еще он изумительно умел сохранять при своем авторитете демократичность общения. Ведь студенты-то его любили. И это было тем более удивительно, если принять во внимание, что большая часть работы заключалась в том, чтобы отчислять того, кто это заслуживает, но студенты пони- мали, что это отчисление – это не наказание, как правило, а просто переориентация на другую деятельность.

     О принципиальности

     Был такой случай: какой-то наш студент-идиот на Мосфильмовской улице для того, чтобы сделать цветомузыкальную установку, из светофора вывинтил светофильтры. Студенты, конечно: «Давайте его пожалеем». Я не вытерпел, и мы с Борисом Ивановичем буквально хором высказались: если он сделал это по глупости, если он просто не понимал, что он создаёт ава- рийную ситуацию, то он дурак; если он это сделал умышленно, понимая, к чему это может привести, то он сволочь. Ни дураки, ни сволочи нам не нужны – его выгнали. Это пример той принципиальности, с которой Борис Иванович относился к решению таких вопросов. Обман он не терпел. Это самое плохое, что человек мог сделать – он как-то сразу прищуривался, сквозь зубы начинал цедить что-то и это обычно плохо заканчивалось для человека.

     Что еще добавить?

      Он был высочайшим профессионалом в своей области. Он был заме- чательным организатором. Он был человеком, который за все был в ответе. И он сам был человеком, к которому нельзя было относиться равнодушно. И контраст деятельности факультета при Березине и первое время без Бе- резина – конечно был очень заметен.

      Ему удавалось совмещать неформальность в отношении со студентами с организаторскими способностями, методичностью, педагогикой. Он выстраивал свои взаимоотношения с людьми очень просто: всегда делал то, что думал, и говорил правду. Никакого двойного дна не было. Ему было легко и с ним было легко. Его слова никогда не расходились с делом.

 


Comments

No comments posted.
Loading...

Archive
January (1) February March April May June (1) July August (5) September (6) October November December
January (1) February March April (1) May (1) June July August September October (1) November December (3)
January February March (1) April May June July August September October November December
January February March April May June July August September October November December
January February March April May June July August September October November December
January February March April May June July August September October November December
January February March April May June July August September October November December
January February March April May June July (1) August (1) September October November December